Патриарх Кирилл - О Рождестве, митингах, переформатировании приходов и тех, кто кошмарит человека

 

 8 января 2012 г., в праздник Рождества Святейший Патриарх Кирилл ответил на вопросы корреспондентак телеканала Россия-1

 

Евгений Ревенко: — Ваше Святейшество, добрый день. Уже традиционное Рождественское интервью нашему телеканалу. В этот светлый праздник Рождества Христова в начале нового 2012 года думаю было бы уместно попросить Вас подвести итоги года ушедшего. Что было главным для Вас, для Церкви, для общества, какое событие Вы могли бы поставить на первое место, что стало определяющим?

Святейший Патриарх Кирилл: — Это трудный вопрос, потому что на него нет объективного ответа. Каждый человек смотрит со своей точки зрения, а человеческая точка зрения не соответствует взгляду Бога на человеческую историю. Поэтому только по прошествии времени, когда более контрастной становится картина, когда уходят полутени и серая краска исчезает, когда видно, где добро, а где зло, тогда люди дают более трезвые оценки произошедшему. Поэтому и мой взгляд на нынешний год будет, конечно, субъективным — и тоже с моей точки зрения.

Было много важных событий в политике, в экономике, в социальной жизни, было много положительного и было то, что разочаровывало людей. Но если взглянуть на все это с религиозной точки зрения, то все эти события отражают некую динамику жизни. И вот эта динамика жизни заставляет меня лично о многом задуматься.

Что происходит с современным человеком? Мы реально становимся лучше? У кого-то есть ощущения, что мы как народ, как личности, как семьи становимся лучше, крепче, сильнее, разумнее?

Мы с легкостью используем современные технологии.

У нас возникает чувство всемогущества. У одних людей от того, что у них слишком много денег, у других, потому что они прекрасно овладели компьютерными технологиями и делают то, что не могли делать в прошлом.

А на самом деле это является могуществом или нет?

Тема ценностей является самой важной. От того, что мы называем ценностью, зависит расстановка событий по шкале.

Для меня самым потрясающим событием было принесение пояса Пресвятой Богородицы, которое всколыхнуло все наше общество. Как подсчитали те, кто стояли рядом со святыней, есть определенное количество людей, которое может пройти в единицу времени, физически, больше пройти не может. Так вот, при максимальном наплыве людей в течение всего месяца не смогло пройти больше 3,5 млн., чуть поменьше, между 3 и 3,5 млн. А если бы год был пояс Пресвятой Богородицы? Это 40 миллионов.

Пока вера живет в нашем народе — это самое сильное, самое светлое и самое вдохновляющее явление. Тогда мы не потеряем шкалу ценностей, тогда нам никто не заморочит голову, и мы сами себе ее не заморочим. Тогда мы, действительно, сохраним способность жить. А когда человек сохраняет способность к Жизни с большой буквы, не к физиологической жизни, а к жизни культурной, духовной, интеллектуальной, физической, тогда есть надежда. Поэтому принесение пояса Пресвятой Богородицы дало мне великую надежду.

Евгений Ревенко: — В нашем обществе довольно сильны антиклерикальные настроения, и почему, вдруг, возник такой запрос на чудо?

Святейший Патриарх Кирилл: — В отношении антиклерикальных настроений. Есть миф о росте антиклерикальных настроений в обществе. У нас есть рост, в процентном отношении, значительный рост, антицерковной и антирелигиозной составляющей в средствах массовой информации.

Но это не отражает настроение людей. Это отражает лишь только следующее явление. Вера и Церковь становятся явлениями более видимыми, более значимыми для жизни людей и встречают сопротивление тех, кто не чувствует веры в сердце, кто не связывает с верой в Бога своего будущего, даже среди тех, кто считает своей задачей бороться с религиозными убеждениями. Эти люди никуда не улетучились, они присутствовали на протяжении долгих десятилетий в нашей жизни.

Кроме того, современный потребительский образ жизни содействует формированию агностических настроений. Люди не задумываются о великом, о вечном, о святом, о добре и зле, они думают о деньгах, о том, как их потратить. И вот эти 2 фактора, с одной стороны, рудиментарная антирелигиозность советского времени и плюс новый потребительский контекст — они, действительно, в определенной части нашего общества формируют некое безразличие к религиозной идее, и в таком смысле эти люди становятся питательной средой для распространения антирелигиозных убеждений, чем и воспользовались люди, которые профессионально работали и работают в этой области.

Ведущий: — Сейчас события в политической и общественной жизни будто бы уплотнились. Часть наших сограждан посчитала прошедшие выборы в Парламент несправедливыми. По стране прокатились акции протеста. Самые многочисленные были в Москве, здесь, и люди, которые собирались и на Болотной площади, и на проспекте Сахарова были абсолютного разных политических взглядов, но они были объединены одним лозунгом: «За честные выборы». В конце года, в самый разгар митингов Вы, в своей проповеди призывали к сохранению согласия и гражданского мира, а ведь впереди у нас, пожалуй, самые ответственные и важные президентские выборы. Что бы Вы сегодня смогли сказать власть предержащим и протестующим? Как найти это взаимопонимание, как можно протестовать, не подвергая опасности, не расшатывая фундамент общего нашего дома?

Святейший Патриарх Кирилл: — Ваша последняя фраза является ключевой. У каждого человека в свободном обществе должно быть право выражать свое мнение, в том числе, и несогласие с действиями власти.

Если люди такого права лишаются, то это воспринимается как ограничение свободы. Это очень болезненно. Давайте вспомним то же самое советское время. Не было такого права. Оно декларировалось на бумаге, а реально нет. А сейчас есть такое право, и, конечно, этим правом люди пользуются. Для Церкви этот вопрос очень чувствителен, потому что наши прихожане и среди тех, кто был на площади, и среди тех, против кого выступала площадь.

Поэтому слово Церкви не может быть политизированным, оно не может быть не сбалансированным в самом принципиальном смысле этого слова. Не в смысле ложных дипломатических балансов, а в смысле того, что слово Церкви должно нести правду, которую примут все: и одни, и другие.

Правда заключается в том, что ложь должна уходить из нашей жизни: из политической, из экономической, из социальной, из личной жизни. А разве среди протестующих нет того, кто обманывает своего мужа или жену, кто ведет параллельную жизнь, кто нечистоплотен в бизнесе?

Но если мы творим неправду в нашей личной, семейной жизни, в сфере нашей профессиональной, почему так горячо требуем, чтобы правда сохранялась на макроуровне? А на микроуровне ее не должно быть?

Церковь призывает к тому, чтобы на каждом уровне была правда: на уровне личности, семьи, трудового коллектива, на уровне политических партий, на уровне экономических корпораций, на уровне Правительства, на уровне тех, кто возглавляет страну. Правда должна быть.

Когда я говорил о Божьей правде, я имел в виду правду — жизнь по совести. В конце концов, понятие правды — это соответствие Божественным заповедям. Мы должны научиться жить по Божьей правде, то есть, мы не должны лгать друг другу.

Второй момент, о котором мы уже с вами сказали: если что-то происходит, в обществе должно быть право высказать свое недовольствие, но при этом должна быть определенная мудрость. Если бы демонстрации, предшествовавшие революции 1917 года, закончились выражением мирных протестов и за ними не последовала кровавая революция и братоубийственная война, то сегодня Россия имела бы больше 300 млн. населения и либо была бы такой, как США по уровню экономического развития, либо превысила бы эту страну.

Мы не сумели тогда сохранить балансы и сохранить мудрость. Мы разрушили свою страну. А почему это произошло?

Потому что справедливые протесты людей очень ловко используются теми политическими силами, которые стремятся к власти. Помните замечательные призывы наших демократов в конце советской эпохи: «Нужно разрушить номенклатуру», «Нужно отказаться от всех тех людей, которые ездят на черных «волгах».

Евгений Ревенко: — Конечно, «Шторки снять».

Святейший Патриарх Кирилл: — «Шторки снять». Под этот лозунг тысячи выходили. Что произошло? Из черных «Волг» пересели на черные «Мерседесы».

Ведущий: — И поставили мигалки.

Святейший Патриарх Кирилл: — Поставили мигалки и разделили ресурсы страны.

Я не оправдываю то, что было, я говорю о том, как легко соблазнить человека. То же самое было в связи с революцией 1917 года: «Грабь награбленное». Пошли врываться в квартиры, разрушать усадьбы, спалили страну, а где это награбленное? Новая элита кое-что получила, а разве народ стал жить лучше?

Задача заключается в том, чтобы протесты, правильным образом выраженные, приводили к коррекции политического курса. Это самое главное. Если власть остается нечувствительной к выражению протестов — это очень плохой признак, признак неспособности власти к самонастройке. Власть должна настраиваться, в том числе, и воспринимая сигналы извне. Мы должны учиться, как Церковь сейчас учится, так и власть сейчас должна учиться воспринимать сигналы извне и корректировать курс. Это главное послание к власти и главное послание к людям.

Нужно уметь выражать свое несогласие, не нужно поддаваться на провокации и разрушать страну.

Мы полностью исчерпали лимит разделений. У нас нет больше права на разделение. И власть должна через диалог и слушанье общества корректировать курс.

Тогда у нас все будет хорошо. Потому что есть умные, образованные люди, достаточно энергичные, которые способны, я думаю, совместно работая и опираясь на широкую поддержку людей, правильно определять развитие страны и содействовать процветанию нашего общества. У меня есть такое глубокое убеждение, и я хотел бы это убеждение передать всем тем, кто нас сегодня видит и слышит.

Евгений Ревенко: — Мы все прекрасно помним, что в 2008 году Вы принимали участие в масштабном проекте «Имя России» и во многом благодаря именно Вам на 1 место вышел благоверный Князь Александр Невский. С точки зрения дня сегодняшнего, того накала страстей, которые кипят порой на наших улицах, как Вы полагаете, какой сегодня России нужен лидер?

Святейший Патриарх Кирилл: — Когда закончился весь этот раунд по выявлению героя, который стал именем России, то в одной из своих передач Никита Сергеевич Михалков, который защищал Столыпина и который, несомненно, был расстроен, что не Столыпин стал именем России, замечательно подвел результат всей дискуссии. Он сказал: «Я ещё раз подумал и пришёл к выводу: если бы Александр Невский был президентом, он непременно взял бы Столыпина премьер-министром».
Мне кажется, что идеальные черты этих двух замечательных исторических персонажей должны быть примером, в том числе, и для власть имущих. Нужно ориентироваться на самую высокую планку. На ту, которая канонизирована в сознании нашего народа, которая глубоко почитается всем обществом.

В чем должна проявляться в приоритетном плане власть высших должностных лиц? Ведь приоритеты в работе всегда связаны со шкалой ценностей. Я думаю, что невероятно важным качеством, которое во многом будет определять и приоритет повестки дня, является чувство ответственности человека пред Богом. Если это верующий лидер, он ни на минуту не должен забывать о своей личной ответственности перед Богом. И Бог с него будет спрашивать не только за его личные грехи и прегрешения, но и за всё то, что он сделал или не сделал для жизни народа. Ну и, конечно, ответственность пред людьми.

И здесь я бы хотел сказать о том, что является для России, пожалуй, самым важным. Это чувство справедливости. Потому что для нашего человека справедливость — это невероятно важное измерение качества человеческой жизни. Если нарушается система справедливости в обществе, система начинает расшатываться. И каждый правитель должен это иметь в виду. Политическая программа партии, если эта партия имеет власть, должна это иметь в виду. Но что самое главное — практическая политика должна быть направлена на это.

Евгений Ревенко: — Чего же не хватает?

Святейший Патриарх Кирилл: — Не хватает многого. Позвольте, я вам приведу один пример.

Как-то недавно я включил телевизор и по какому-то каналу шёл советский фильм. Там сцена в магазине: покупатель и продавец. Продавец хамит, покупатель — несчастный человек — стоит. И вдруг меня осенило. А что это за картинка, с философской точки зрения? Да ведь это отношения власти и безвластного. Кто в этой картинке имеет власть? Продавщица. Потому что эта власть — это способность своё навязать другому. Повлиять на человека так, чтобы осуществить свои умонастроения, своё целеполагание. Вот в этом власть и заключается: когда воля одного господствует над волей другого. Или направляет волю другого.

В советское время у нас власть имели продавщицы, завскладом или товаровед, как говорил классик сатиры, проводники в поездах, в ЖЭКах, везде была власть. Что с системой произошло? Рухнула.

Конечно, не только из-за того, что продавцы у нас были злые, а потому, что соприкосновение с властью вызывало у людей отторжение. Что сейчас происходит? У нас что, с Президентом народ общается, с министрами? У нас народ общается с милиционерами, с управляющими компаниями ЖКХ. У нас, к счастью, свободная экономика, кажется, более или менее решила проблему продавщиц. Но ведь опять нас, простого человека, кошмарит вот этот уровень власти. Я использую это слово, «кошмарит», не потому, что это слово из моего лексикона, а потому, что это слово очень широко распространено и люди понимают, о чем речь идет. Не нужно никаких определений.

Если мы с этим кошмаром справимся, на бытовом уровне, на уровне местных властей, в первую очередь, и, конечно, на уровне коррупции — на более высоком уровне, тогда будет снята тема отношения человека и власти.

Я не могу давать социальных и политических рецептов, как с этим справится, хотя какие-то мысли у меня есть, как и у любого гражданина. Но как пастырь я скажу, что ничего у нас хорошего не будет, пока мы действительно не изменим своё умонастроение. Пока у нас не будет другое сердце. Пока мы не научимся уважать и любить друг друга.

Евгений Ревенко: — А ведь действительно, коррупция и взяточничество, которые пропитывают и пронизывают буквально всё — это одна из самых острых и опасных проблем нашего общества. Часто человек, который не хочет давать взятку или не хочет брать взятку, выглядит белой вороной. И вообще, может ли он противостоять вот этой коррупции?

Святейший Патриарх Кирилл: — Не только может. Должен. Но не в одиночку, а вместе с другими. Вот для этого мы сегодня и, опять использую современное слово, переформатируем характер православного прихода.

Из-за советской эпохи у нас, к сожалению, из приходской жизни ушла социальная работа, образовательная работа, культурная работа. Просто приход перестал быть общиной. Какая община, когда в храм ходить было опасно? Это вошло в плоть и в кровь людей.

Люди в церковь приходят, как в магазин. Свечку купить, записочку написать, помолиться и уйти. Сегодня прилагаются огромные усилия, чтобы приход стал общиной. Чтобы люди, ставшие на путь твёрдого противостояния злу, могли найти в приходе своих единомышленников. Чтобы они могли вовлекать в это Церковь, задача которой заключается в том, чтобы бороться за права обижаемых людей. Приход может и должен стать этими очагами, опорными точками нравственного преображения нашего общества. Мы должны иметь системы социальной солидарности. И когда всё это связано с духовной жизнью, с высокими нравственными и жизненными принципами, когда всё это оплодотворяется молитвой, тогда у человека появляется реальная способность и возможность сопротивляться злу и в личной и в общественной жизни.

Дай Бог нам сегодня всем вместе реализовать эти планы, и тогда мы будем застрахованы от революции.

Евгений Ревенко: — Вы сегодня довольно часто вспоминаете и 17-ый год и предреволюционный период. С учетом накала страстей, к какому периоду времени вы могли бы отнести сегодняшний день?

Святейший Патриарх Кирилл: — Конечно, по накалу страстей это нельзя сравнить ни с предреволюционными годами, предшествовавшими революции 17-го года, ни с тем, что происходило на излёте перестройки. Но иногда из малого вырастает большое. И поэтому сегодня моё особое слово к нашему народу: помнить, что мы исчерпали лимит конфронтации. Мы исчерпали всякую возможность осуществлять революционную перестройку жизни нашего общества.

Наш путь — это спокойное эволюционное развитие. В том числе через реальный диалог с властью. В том числе, когда необходимо, через внешнее выражение своего протеста. Но таким образом, чтобы не сотрясались основы государственной жизни, чтобы не останавливалась экономика, чтобы не разрушалась культура, искусство, образование, спорт, наука — всё то, что мы разрушили в 90-ые, а ещё к этому армию давайте добавим. Мы должны помнить, что у нас нет больше такого права. Но это не значит, что мы должны стагнировать. Мы должны развиваться, в том числе и через диалог, через столкновение мнений, через интеллектуальную борьбу, через взаимное убеждение. И я полагаю, что это достаточно сильные средства, особенно в наш просвещенный век, век Интернета, чтобы реально менять жизнь страны к лучшему.

Евгений Ревенко: — Мы сегодня с вами разговариваем в таком месте, в Свято-Даниловом монастыре, который располагает к неспешным размышлениям. Но на самом деле человек современный буквально сгибается под тяжестью той информации, которая на него обрушивается ежеминутно. Иногда он даже захлёбывается в том объёме информации. Скажите, можно ли человеку современному сохранить себя в этом бурном, иногда не самом чистом потоке информации?

Святейший Патриарх Кирилл: — Можно и нужно. Я думаю, что очень важно иметь, опять-таки, вот эту систему ценностей, каждому из нас. Льюис сказал замечательные слова: «Когда целишься в небо, попадаешь в землю. Когда целишься в землю, попадаешь в никуда».

Если у человека остаётся всегда приоритет духовного, то даже поглощенный современным информационным потоком, он на ментальном, на рациональном уровне остается способным отсеивать этот информационный поток. Вот эта способность к самосохранению, культурной идентичности, сохранению религиозной идентичности, своего духовного самосознания, является непременным условием выживания человека в современных условиях. Вот вы говорили о храме.

Наши мегаполисы, с этой суетой, с этой навязчивой рекламой, с огромным количеством шума, с огромным количество стрессов… Человек входит в храм, где нет ни шума, ни стресса. Тишина и покой. Просто несколько минут постоять, свечку поставить, помолиться, как можешь. Просто подумать, просто остановиться. Всё это имеет очень большое значение для понижения этого градуса кипения, этой температуры нашей повседневной жизни. Даже внешний покой: созерцание икон, музыки — это уже помогает человеку. Ну, а если не только внешнее, но и внутреннее, если молитва и духовное сосредоточение — это действительно сила, которая способна удержать человека от многих стрессов современной жизни.

Евгений Ревенко: — Ну и, пожалуй, ещё один вопрос, который я не могу не задать. Сегодня, в праздник Рождества Христова, с каким пожеланием вы хотели бы обратиться к нашим зрителям и как пастырь и как представитель Русской Православной Церкви, да и просто как человек, который пользуется уважением в обществе?

Святейший Патриарх Кирилл: — Я бы хотел сказать следующее.
Храните веру в сердце. Умейте или старайтесь научиться подниматься над суетой нашей жизни, обращаться к небу. Пред Богом задавать самому себе неудобные вопросы о том, как я мыслю, что и как я говорю и как поступаю. Вот это и есть религиозная жизнь человека. И каждый на своем опыте почувствует, что осуществление этого пожелания несомненно принесет реальную пользу каждому. На этом основывается жизнь миллионов и миллионов людей, которым так дорого это духовное измерение, что они его не отдадут ни за какие сокровища мира.

Я бы очень хотел, чтобы как можно больше тех, кто нас сегодня слышит, на своём опыте все это прочувствовали и поняли.

И пусть Господь хранит наших телезрителей, страну нашу, в предстоящем нам движении по историческому пути. И пусть 2012 год будет годом Божественной милости.

http://www.pravmir.ru/intervyu-patriarxa-o-rozhdestve-mitingax-pereformatirovanii-prixodov-i-tex-kto-koshmarit-cheloveka/