В 1990 году в свой приезд в Грузию я впервые встретился с Патриархом Илией лично. На руках у меня было рекомендательное письмо от схиархимандрита Серафима (Томина) – известного священнослужителя из Оренбурга. Патриарх ласково принял меня в своём кабинете.
Прочитал письмо отца Серафима, поинтересовался программой моего пребывания. Я кратко отвечал, а потом…
вдруг встал и заторопился. Патриарх тоже встал: раз, мол, нет больше вопросов, то и с Богом. Потом я себя корил, что не воспользовался уникальной возможностью пообщаться с Грузинским Патриархом. Все годы со времени этого приезда в Грузию у меня в душе оставался осадок – ну зачем я тогда встал и аудиенция прервалась?
В следующий свой приезд в Грузию в 2011 году я встретился с Патриархом уже в первый день. Дело было так. С Ревазом Давыдовичем Чхеидзе мы нанесли визит митрополиту Даниилу – одному из ближайших помощников Патриарха в его резиденции в Тбилиси. После чаепития было запланировано ехать в Патриархию на вечернюю молитву Патриарха в храм Входа Господня в Иерусалим. Мы, однако, засиделись, и, когда встрепенулись, ехать было уже поздно.
И вдруг митрополит говорит: «Ничего, поедем, может быть, Патриарх в саду прогуливаться будет».
Где-то в половине одиннадцатого ночи входим на территорию Патриархии. Внутри большая мозаичная икона Спасителя с двуперстием и Иверская икона Богородицы. Ждём в приёмной. Патриарх уже готовился отходить ко сну, но
приехал его большой друг – Реваз Давыдович Чхеидзе, и он не мог отказать.
Для меня всё было как в каком-то фантастическом сне.
Входит Патриарх в белоснежном подряснике, поверх которого белая лёгкая жилетка, без головного убора. В беседе меня поразило, насколько Патриарх внимателен к людям, он подробно расспрашивал Реваза Давыдовича о его пребывании в Москве. Потом обратил внимание на меня («Сей же что»?), скромно сидящего рядом. Я кратко рассказал о себе, о цели приезда, о мероприятиях, проведённых в нашей общине по линии русско-грузинских связей, о том, что на ключевых постах у нас в общине несколько грузинок и т. д. Патриарх выслушал всё это с прикрытыми глазами и пригласил побывать на его службах на престольный праздник Рождества св. Иоанна Крестителя.
На следующий день вечером я был в монастыре. Очень много людей в церковном дворе. С трудом пробираюсь в храм и становлюсь слева, ближе к иконостасу. В конце службы подходит ко мне митрополит Даниил и приглашает пройти в алтарь на благословение к Патриарху. Владыка приглашает пройти по солее – но я же не в облачении. Склонив голову, стал обходить амвон и головой ударился о большую лампаду. Добрая половина её содержимого выливается мне на голову и рясу. Провожу рукой по голове: рука вся в масле.
И вот в таком виде пришлось идти под благословение к Патриарху… «Вы не устали?» – тихо спрашивает он меня. «Нет, нет», – смущённо отвечаю.
Грузины очень почитают своего Патриарха, проявлений народной любви просто море. Было трогательно видеть, как протодиакон заботливо приглаживает его волосы после снятия митры, как припадают на коленях к руке Патриарха, сидящего в кресле, лобызают её и потом касаются её челом.
Патриарх тих и благоговеен, от него исходит умиротворение. Его облик светится смирением, никакой позы, простота и в то же время величие.
После литургии получаю приглашение ехать на трапезу в Патриархию. Недоверчиво переспрашиваю Реваза Давыдовича: точно ли я приглашён? Он уверенно подтверждает.
Трапеза проходила в большом зале.
Воспользовавшись паузой после очередного архиерейского выступления, я громким, отчётливым голосом говорю: «Ваше Святейшество! Разрешите мне рассказать краткую историю о Патриархе Ефреме, которую я услышал, учась в
аспирантуре при ОВЦС в конце 80-х годов. Патриарх ехал в Париж на какую-то конференцию ВСЦ. Значительную часть его багажа составлял большой объём вина. И вот во время таможенного осмотра вино потекло, и это было обнаружено. Таможенники категорически запретили провоз вина. На что находчивый Патриарх спокойно сказал: "Во время моего визита намечено совершение нескольких богослужений, и разве вы не знаете, что Грузинский Патриарх может служить только на грузинском вине?" Инцидент был благополучно разрешён».
«По милости Божией, – продолжил, – в четвёртый раз посещаю я удел Божией Матери – древнюю Иверию. Каждая поездка была яркой, содержательной и запоминающейся.
Предыдущая, в 1990 году, в преддверии развала Союза – посещение грузинских монастырей, а нынешняя – совершение молебнов у грузинских святынь. И это, слава Богу, произошло». Вспомнил рассказы о. Евлогия (архиепископ
Владимирский, +2018) об Илие II (они были сокурсниками), о. Серафима (Томина), который молился с ним за монашеским правилом на балконе Патриархии. Чувствую, Святейший с интересом слушает моё выступление, и продолжил говорить о том, что давно изучаю историю Грузии и Грузинской Православной Церкви, наши взаимоотношения и, хотя являюсь русским патриотом, монархистом, приверженцем идеи «Москва – Третий Рим», стараюсь критично подходить к нашим действиям, объективно оценивать причины проблем в наших взаимоотношениях в прошлом и настоящем.
И всё это под углом зрения блага св. Православия.
Закончил я своё выступление различными благопожеланиями, и тут Патриарх неожиданно в ответ стал вспоминать своё восьмилетнее обучение в Московских Духовных школах. Говорил о том, как он любит Россию и русских, нашу
культуру и философию, что нам надо быть вместе и что все попытки нас поссорить тщетны (именно так и сказал – произнёс это слово). Разговор приобрёл особо доверительную атмосферу. Патриарх сказал, что за годы обучения в Духовных школах России он не слышал грубого слова в свой адрес. Вдруг Патриарх спрашивает: «Вы в каком сане?» Я: «Игумен с 1993 года. А то, что на мне беленький иеромонашеский крестик, то это потому, что он у меня дорожный, я не думал, что буду участником таких торжеств, да и потом, на таможне с игуменским позолоченным крестом могут быть проблемы».
Наконец подхожу к Патриарху, и он мне говорит: «Снимайте свой крест». Я послушно снимаю, а он мне надевает массивный, тонкой работы крест с драгоценными украшениями и возглашает: «Аксиос!» (т. е. «Достоин!»). Все присутствующие активно подхватывают. Я, ошарашенный, в ответ мямлю что-то благодарственное и, уже прощаясь, говорю: «Ваше Святейшество, будете в Москве, приезжайте в наш храм».
Грузинский Патриарх Илия – уникальная личность, пример глубокого молитвенника и добрейшей души человека.
Известно его дружественное отношение к России. Это воистину ангел Церкви и отец народа. От осведомлённых людей я слышал, что многое в Грузии держится на нём. Неизвестно, какие ещё потрясения могут ждать Грузию без него.
Вечная память и Царствие Небесное новопреставленному Святейшему Патриарху Илие!
Игумен Кирилл
(САХАРОВ)