Объявлены лауреаты премии имени Валентина Григорьевича Распутина.
Первое место досталось Владимиру Владимировичу Личутину за его двухтомник «Груманланы» об освоении русскими Севера.
Поздравляем нашего товарища и члена редколлегии. Этой весной ему исполнилось 86 лет. Спаси и сохрани раба Божия Владимира!
Владимиру Владимировичу Личутину – нашему другу и соратнику, члену редколлегии журнала – исполнилось 86 лет. Он родился 13 марта 1940 года в городе Мезень Архангельской области. Отец, Владимир Петрович Личутин, погиб на фронте в 1942 году; мать, Антонина Семёновна, одна воспитывала четверых детей. Детство Владимира Личутина прошло в Поморье.
Целый эпический цикл писателя связан с жизнью поморской деревни Вазицы на берегу студёного Белого моря на протяжении многих поколений. Сам Владимир Владимирович говорит: «Боже мой, да мы же оттуда, из того отвергнутого нами по самонадеянности русского мира, мы же все крестьянские дети!» И всё его творчество пронизано этой мыслью.
«Если кому-то и по плечу сегодня этот труд художественно изъяснить неизъяснимое в русской душе, – отмечал великий русский писатель Валентин Григорьевич Распутин, – заповедным русским языком сделать отчётливый отпечаток вечного над перетекающим настоящим – так это только ему, Владимиру Личутину».
Вот путь писателя. «Хроники поморской деревни», романы «Фармазон», «Любостай», трилогия «Раскол», «Миледи Ротман», «Беглец из рая», «В ожидании Бога». Художественная публицистика: «Душа неизъяснимая. Размышления о
русском народе», «По морю жизни на русском челне», «Уроки русского», «Русский царь Иоанн Грозный».
Для многих Владимир Владимирович Личутин – народный философ, филолог, поэт и художник редкой музыкальности.
Очень точно сказал о нём писатель Захар Прилепин: «Владимир Личутин – писатель удивительный, редкостный. Он и в прежние-то, лучшие времена русской прозы стоял бы наособицу в строю духовидцев, а уж ныне, когда писательским званием украшают свой подол и профурсетки, он и вовсе похож на нерасчисленную комету. Во всяком случае, ни словаря такого самоцветного, ни синтаксиса затейного в духе «северного барокко» ни у кого другого ныне не сыщешь. Как и такой размашистой палитры, захватившей в свой окоём, кажется, все века русской доли – от седой древности до взбаламученной злободневности».
О себе Личутин говорит так: «Никогда не задумывался, для кого пишу и кто меня будет читать, а писал, как Бог на душу положит. Народ многослоен, разнохарактерен, и если я сам из народных глубин, то невольно найдутся и те, кому я отзывист, свой для их сердца и ума. Я полагаю, что ни Белов, ни Распутин, ни Евгений Носов не задумывались, какой перед ними читатель. Они пишут языком Отечества, языком нации. Вот и моя душа, видимо, так устроена, что писать гладко неинтересно и скучно, нет сердечного веселья, того хмеля, который возбуждает ум и вызывает музыку. Ко мне постоянно приступают с претензиями, дескать, тяжёлый язык, надо читать
со словарём. Я отвечаю: «Чтение доброй книги – это тебе не галушку в сметане съесть и не торт с клубникою. Это добровольный труд, после которого приходит наслаждение». И ещё не устаю повторять: «Кто не читает книг, тот умер ещё при жизни».
Пожалуй, сегодня Владимир Владимирович Личутин, по признанию литературоведов, остаётся одним из немногих носителей подлинной народной речи, которой щедро одаривает нас в своих романах и повестях. Он – великолепный
знаток и певец русской северной деревни, стойкого, мужественного характера коренного русского поморского народа.
Дай Бог тебе здоровья, дорогой Владимир Владимирович! Молимся и надеемся, что ты ещё порадуешь нас своим особым личутинским языком в своих новых произведениях.
Редколлегия «Русского Дома»