5 апреля Русская Православная Церковь празднует память преподобноисповедника Сергия (Сребрянского) (1870–1948).
К лику святых новомучеников и исповедников причислен Российским Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 2000 году для общецерковного почитания.
В православных храмах иконы наших святителей и исповедников живые – они слышат нашу молитву, видят наши переживания, говорят с нами, чувствуют нашу боль, радуются нашим радостям.
Не дерзая обращаться к Небу напрямую, мы зачастую просим таких посредников услышать наши молитвы, очистить их и донести до Господа Бога.
Прежде чем стать небожителями, они прожили жизнь, которая предопределена для земного человека. Но именно это бытование возвысило их до духовного Света, который озарил их и привёл к высшим проявлениям человеческого духа.
Впервые я увидела икону святителя и исповедника Сергия (Сребрянского) в церкви св. Николая в Толмачах, что при Третьяковской галерее. О нём в своей проповеди вдохновенно рассказал настоятель храма протоиерей Николай (Соколов). Запомнилось тонкое иконописное одухотворённое лицо. Особенно поразило то, что этот человек жил на расстоянии всего одного века от нас. Уже не современник, но очень близко стоящий по времени к теперешнему старшему поколению. И вот теперь – лик на иконе.
Родился преподобноисповедник Сергий (в миру Митрофан Васильевич Сребрянский) 1 августа 1870 года в селе Трёхсвятском Воронежского уезда Воронежской губернии в семье священника. Трогательная деталь его детства: по сложившемуся в этой многодетной семье обычаю, когда ребёнку исполнялось четыре года, отец приводил его к матери и торжественно объявлял, что с этого дня дитя может соблюдать посты.
За плечами Митрофана Васильевича Сребрянского Воронежская духовная академия и даже светский ветеринарный институт, но он твёрдо встал на путь служения Богу и людям.
В эти же годы встретил единственную любовь и свою верную подругу Ольгу Владимировну Исполатовскую, вместе с которой много позже принял монашество.
Путь полкового священника отец Митрофан начал в 1894 году в Полоцкой губернии, потом Двинск. И вот Орёл! Здесь батюшка стал настоятелем Покровского храма Черниговского полка, шефом которого была великая княгиня Елизавета Фёдоровна. С этого времени начинается поворотный пункт его судьбы, тесно связанный с Марфо-Мариинской обителью милосердия в Москве на Большой Ордынке. Буквально с первых дней основания и до последнего дня её разорения.
Но прежде ещё была Русско-японская война, и отец Митрофан наравне со всем воинством нёс все тяготы фронтовой жизни. Кавалер 4 боевых наград, в июне 1906 года отец Митрофан вместе с полком вернулся в Орёл.
Знакомство с великой княгиней Елизаветой Фёдоровной привело к сотрудничеству. И когда в 1908 году княгиня задумала создать Марфо-Мариинскую обитель милосердия в Москве, то среди предложений по устроению обители был и проект отца Митрофана. Выбор великой княгини остановился на нём, и она предложила батюшке стать духовником обители.
Трудное решение предстояло принять отцу Митрофану. Многочисленная паства умоляла его остаться в Орле, не представляя на его месте другого исповедника. Два раза он пытался отказаться от великокняжеского предложения, и оба раза сразу после отказа его настигало тяжкое испытание: его правая рука просто отнималась, не двигались пальцы. Отец Митрофан понял этот знак свыше и принял приглашение великой княгини. Рука практически тотчас восстановилась.
Отец Митрофан стал первым духовником Марфо-Мариинской обители и оставался им в самое разное время её существования. И в годы, когда она имела возможность окормлять праведных, и во времена гонений, которым подверглась Церковь после катастрофы 1917 года. Батюшка же был свидетелем ареста великой княгини Елизаветы Фёдоровны в 1918 году прямо в пасхальные дни. Он оставался служить в обители до 1923 года, когда
его арестовали в первый раз. За свою жизнь таких арестов было у него четыре, дважды был в ссылке, всего он провёл в гонениях и ссылках целых шестнадцать лет! А реабилитировали батюшку только в 1989 году.
В доносах сообщалось: «По своему общественному умелому подходу к народу с религиозной стороны заслуживает особого внимания. Действует исключительно религиозным дурманом. Особенно способен на проповеди, которые говорил по два часа. Священник Сребрянский является политически вредным элементом, который должен быть срочно изъят».
Когда в 1933 году батюшка был освобождён и вернулся в Москву, то пробыл в столице всего один день – простился с закрытой и разорённой обителью и отправился с матушкой Ольгой (теперь монахиней Елисаветой) в село Владычня под Тверью. Ещё раньше в 1919 году патриарх Тихон совершил постриг протоиерея Митрофана с наречением ему имени Сергий и впоследствии возвёл его в сан архимандрита. А матушка Ольга стала монахиней Елисаветой.
Так началось для исповедника отца Сергия время старчества. К нему устремлялись люди со своими бедами и горестями со всех уголков страны. Многие шли даже пешком. И всегда у крыльца стояло ведро со свежей водой, чтобы усталые люди могли напиться и восстановить свои силы. Нередко батюшка оставлял у себя паломников, давая им приют и ночлег.
Вот такой гостьей батюшки однажды стала Наталия Николаевна Соколова, тогда просто Наташенька. Это мама нашего настоятеля храма св. Николая в Толмачах, протоиерея Николая (Соколова). Незримая связь времён: благословение на её брак дал отец Сергий.
Встреча с Владимиром Соколовым оказалась для неё судьбоносной: молодые люди решили пожениться. И Наталия задумала получить совет от старца на свою дальнейшую судьбу. Студентка художественной Строгановки, она должна
была круто повернуть жизнь, оставить живопись и всецело посвятить себя будущей семье, стать женой священнослужителя. А в те атеистические годы такой брак не одобрялся ни обществом, ни государством. Мало сказать не одобрялся, скорее, осуждался!
И вот на исходе промозглого ноябрьского дня Наталия появилась на пороге дома старца в селе Владычня. Вот как Наталия Николаевна написала об этом в своей книге «Под кровом Всевышнего» (батюшку она называла отцом Митрофаном): «На самом краю села под рядом высоких чёрных лип приютилась крохотная Воскресенский кафедральный собор в Твери избушка в три оконца, крытая соломой.
Здесь безвыездно доживал уже много лет свои дни отец Митрофан из Орла, бывший духовник Марфо-Мариинской обители. Батюшку и матушку его, разбитую параличом, обслуживали две старенькие монахини. Едва мы открыли тяжёлую дверь, как нас охватило теплом и уютом».
Сутки провела Наталия в доме старца, видела, с какой нежностью относился он к своей больной матушке: «Олюшка моя, спутница моя дорогая, – говорил он, – сколько она со мной выстрадала!
Ведь она вниз по течению Иртыша сотни километров плыла ко мне в ссылку на открытых плотах, без крова над головой, под ветром, дождём, солнцем… И всё-таки навестила меня, не оставила одного в далёкой Сибири! Какая это мне была поддержка!».
Батюшка брал Библию и читал псалмы на понятном родном языке: «Ведь это же беседа души с Богом, и надо читать псалмы по-русски, чтобы уму и сердцу было доступно».
И ещё: «А то считают, что я что-то знаю, что я прозорливый. А это – просто благодать священства».
И всё же отец Митрофан открыл перед Наталией будущие события её жизни: «И муж, и ты – вы нужны будете Церкви…
В нашем веке остаться верными друг другу – великий подвиг… И какие же у вас детки будут хорошие!».
Старец напророчил ей деток, да ещё каких! Очень красивыми выросли все пятеро детей Соколовых, из которых три сына стали священнослужителями.
После свадьбы Наталия Николаевна с мужем Владимиром Петровичем Соколовым не успели повидаться с отцом Сергием. Уже слабея и чувствуя близкий уход, он послал супругам Соколовым своё благословение: «Заочно благословляю вас. Желаю: чтобы с момента получения вами в таинстве брака благословения Божия и благодати Св. Духа на вашу семейную жизнь у вас прекратилась бы личная жизнь для себя, а началась бы и не прекращалась до смерти жизнь каждого из вас для вечного спасения другого, для вечного спасения детей, для вечного спасения всех людей, с кем в жизни земной столкнётесь!
…В жертвенной любви к Богу и друг к другу – сгорите! В жертвенной любви к детям вашим – сгорите! В жертвенной любви вашей к пасомым (в священстве) и ко всем людям на Земле – сгорите!
…Я послал вам моё небольшое благословение на вашу семейную жизнь – резную по дереву икону-складень Черниговскую икону Божией Матери. Многая вам лета! Многая лета! Многая лета!
Ваш всегда богомолец архим. Сергий».
Письмо это свято хранится в священнической семье Соколовых. Живое свидетельство человека, чей лик изображён на иконе. Его пламенные слова пронизывают таким горячим чувством христианской любви к вере, что трудно не обжечься. Его благословение я чувствую через строки, пусть прямо не относящиеся ко мне, но через многие десятилетия как будто обращённые ко всем православным людям.
Письмо написано 1 февраля 1948 года, а 5 апреля отец Сергий скончался.
Похоронен он там же – в селе Владычня под Тверью, куда сразу же после погребения начал стекаться народ, молясь святому отче Сергию о поддержке, помощи, утешении. С верою, что просьбы их будут услышаны.
Мощи преподобноисповедника Сергия были обретены в 2000 году и находятся в Воскресенском кафедральном соборе города Твери.
Святитель остался с нами, он будто сошёл с иконы, стал близким – по сопереживанию и ближним – по духу молитвы. По образному выражению его наперсницы Наталии Соколовой, «икона – это как бы окошечко, через которое к нам нисходит свет милосердия Божьего».
Щедро проливается этот благодатный свет к нам от иконы православного святителя и исповедника Сергия (Сребрянского).
Преподобный отче Сергий, моли Бога о нас!
Надежда Валентиновна ПАВЛОВА