(Продолжение)
Записки архимандрита Иоанна (Крестьянкина)
Покаяние
«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче; утреннюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробную Твоею милостию».
Душа дороже всего мира со всеми его благами. И страшно подумать, как мало мы понимаем достоинства своей души. Все наши мысли день и ночь обращены на тело – это жилище червей, этот поваленный гроб. Служению телу посвящаются самые лучшие годы жизни, а душе, её вечному спасению – только последние годы дряхлый старости. Почти догоревшими свечами мы обращаемся к Господу.
Ничтожное тело омывают, не терпя ни единого пятна на лице, никакой нечистоты на руках. Его украшают всеми сокровищами природы и искусства, а дорогая душа – невеста Иисуса Христа, наследница неба, – стыдно сказать, от головы до ног покрыта сквернами, переходит из одной греховной тины в другую и своей ежегодной, но часто такой лицемерной исповедью, скудным подаянием горсти медных монет бедным, холодным вздохом помятования смерти только умножает заплаты на своей одежде, а не обновляет её.
Для телесного здоровья часто меняют не только жилища, но и климат, призывают лучших врачей, принимают горькие лекарства, позволяют себя жечь и резать, а для здоровья души, для удаления от похоти и различных соблазнов не делают ни одного шага, не ищут духовного врача, не ищут исцеления, а остаются в том же самом дурном обществе и в порочном доме.
Наконец, когда умирает тело, тогда слышится скорбь и иногда даже отчаяние. А когда от смертного греха явно умирает душа, тогда этого будто не замечают и об этом не думают. Почему же мы, христиане, не плачем о бедственном состоянии души нашей? Наш плач, плач потерявших души, должен бы быть горестнее плача пророка Иеремии, который, оплакивая бедствия отечества, вызывал: «Кто даст главе моей воду и очесем моим источник слёз?»
Горько, нет слов, но родник наших слёз – наше сердце – высох от непрестанных забот о стяжании земных благ. А небесные, вечные блага – живоносные источники наших душ – остаются в небрежении. Посмотрите, как обильно полными чашами и роскошными блюдами по нескольку раз в день питаем мы своё тело, в то время как душа, облечённая в одежду убогого странника, не имея милостыни нашего внимания, изнурённая, изредка собирает крохи Божественного слова за Божественной литургией и несколько минут для утренних и вечерних молитв. Да и то не всегда. То у нас срочные дела, а то мы просто устали. А ведь чем иным можно поддерживать жизнь безсмертной души, как не словом Божиим и не молитвой. Наша душа жаждет и алчет духовной пищи и жизни. «Не о хлебе едином жив будет человек, но всяком глаголе, исходящем из уст Божиих», – говорит нам Спаситель. Христиане не
читают Евангелия! При свете благодатного учения Христова остаются во тьме и неведении. Какой ответ мы дадим Спасителю, что содержим собственные души в крайнем небрежении?
Читая и слушая Евангелие, каждый из нас, как в духовном зеркале, увидит свою жизнь, увидит, как она порочна и как он ещё далёк от спасения. И душа его переполнится скорбью и слезами. И эта скорбь – «печаль по Бозе» – будет спасительна, ибо призовёт душу к покаянию и молитве.
Молитва – это крылья высокой небесной гостьи – души нашей, само её дыхание. Поэтому нужно непрестанное попечение о стяжании духовной молитвы. Молитва есть личное отношение человека к Богу, через неё каждый из нас встречается с Богом, знает и любит Его, живёт в Божественной реальности.
«Величайшая из добродетелей – любовь к Богу – есть плод молитвы» (Исаак Сирин). А вы говорите, что нет времени для молитвы. Но придёт смерть, и вы не скажете ей: «Обожди, мне нет времени умирать». Вы придёте в долину смерти совсем одни. Только Христос мог бы сопутствовать вам и принять в обитель Отца Своего, если бы вы здесь, на земле, приняли Его в своё сердце как личного Спасителя: «И если пойду в долину смерти, не убоюся зла, яко Ты со мною есть».
Ищи, душа моя, Господа, когда можно найти Его; призывай Его, когда Он близко. И помни! Вечная жизнь начинается здесь, и через молитву земля превращается в небо. И кто принял Христа в сердце, тому и страдания приносят величайшую радость – «небо на земле», тому и смерть не страшна, так как истинный христианин не умирает, это только его смерть умирает, а он начинает жить истинно непреходящей жизнью.
Главное для человека – это «стояние и хождение перед Богом с вопиянием к Нему из сердца… [так как] Бог смотрит на сердце», – говорит о цели молитвы наставник духовной жизни епископ Феофан.
Молитва и покаяние – вот те духовные одежды, в которые мы должны облечь свою душу. Душа, когда она очистится слезами покаяния, в боготканной Божественной благодати есть самое прекрасное, что только может видеть на земле Бог, самое угодное, что только Он может любить.
Что же такое покаяние? Святой Исаак Сирин выразил эту мысль потрясающими словами: «Покаяние есть трепет души пред вратами рая».
Искренних чувств раскаяния ждёт от нас Господь. «Сыне, даждь Ми сердце твое», то есть чистое, смиренное, святое сердце, где бы смог достойно почивать наш Небесный Владыка. Услышим зов Благого Иисуса Христа, приступим к Таинству покаяния, благодать которого изгонит из наших душ нечистого злого духа, глухого и немого, терзающего нас, не дающего исповедать нам наши грехи, чтобы мы не получили исцеления.
Овладев человеком с детства, долго господствуя над нами, лукавый дух делает с нами, что хочет, влечёт, куда хочет: то ввергает нас в огонь, то есть в пламенные страсти гнева или похоти, то в воду – в море житейских попечений.
Чем оправдывается и спасается человек? Только ли благодатью Божией или волей человеческой вместе с благодатью?
Воля и благодать вместе оправдывают и спасают человека.
Свобода человеческой воли и помощь Божией благодати – вот те два крыла, которые поднимают нас на небо, в рай. «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя», – и это по свободной воле человека. «Без Меня не можете делать ничего», – а это необходимая для человека благодать Божия.
А вот что говорят святые отцы Церкви: «Спасение должно исходить от нас и от Бога» (Григорий Богослов).
«Благодать, хотя она и благодать, но спасает только желающих, – напоминает нам Иоанн Златоуст. Благодать Божия приглашает и зовёт к спасению, а человеческая воля может ответить на зов или игнорировать его. Бог всех людей призывает к покаянию, «ибо всем человеком хочет спастися». Но человек и сам должен желать себе спасения. Великие бедствия происходят, если человек долгое время без покаяния упорствует в грехе. Эти два крыла – воля и благодать – в бездействии с течением времени слабеют и перестают действовать. Воля от долгой привычки бездействовать ослабевает, а благодать от долгого терпения в ожидании нашего обращения обессиливает.
Человек не осознаёт своей греховности и нужды в покаянии и уже не может и не хочет отстать от греховных привычек. А Бог не может простить нераскаянного грешника. Но и терпению наших беззаконий наступает предел. Со стороны человека появляется нераскаянность, со стороны Бога – оставление грешника. Человек остаётся один на один со злобной вражеской силой. Чувствуя над собой насилие тьмы, грешник и хотел бы покаяться, но воля его уже парализована, он вполне утвердился во зле. Мысли о покаянии приходят, но они шатки и нетверды и нет решительного намерения оставлять прежние грехи.
Хочешь исповедоваться, но не хочешь исправиться, и в таком случае становится безразлично, хочешь ты каяться или нет. Ты уже дошёл до церкви и слушаешь призыв к покаянию, сердце твоё несколько смягчается, изливается слезами, пока слушаешь, но как только вышел из церкви, твоё сердце тотчас ожесточается во зле вновь. Но вот ты уже и преодолел первое сопротивление зла, ты причастился, и ещё со Святыми Тайнами в устах ты опять и сразу устремляешься к прежней своей грязи.
Что тебя туда так влечёт? – привычка. А что же воля? Воля идёт вслед за привычкой.
Раз научившись злу, сильно ли хочет человек отвыкнуть от него? Чаще зло одного раза господствует над человеком целую жизнь. И вот уже не поднимается одно твоё крыло, то есть твоя воля недугует и не может привести тебя к покаянию.
Что же делает другое крыло – благодать Божия? Та благодать, которую Бог даровал тебе и которая достаточна для спасения, которая удерживает от погибели и влечёт к покаянию.
Эта благодать, столько раз попираемая, когда-нибудь оставит тебя окончательно.
Это значит, что Бог уже тяготится тобой, Его долготерпение превращается в негодование, терпение – в ярость. «Взыщут Меня злые и не обрящут», – ясно предостерегает нас Сам Господь.
Разве это не страшные слова?
Вот теперь попробуй остаться безразличным к себе. Вострепещи, душа грешная, покаянием действительным, способным преобразить твою жизнь. Перестанем же быть немыми.
Развяжем язык, исповедуем свои долголетние грехи.
Какая же должна быть исповедь, чтобы отошёл от нас дух немой и глухой? Есть ли среди нас кто-то такой, в ком нет этого злого духа? Думаю, что этот дух есть во всех нас, ибо все мы грешны.
Яркий пример истинного святого покаяния остался для нас в святом Евангелии. Это отречение апостола Петра. И среди Христовых учеников горько согрешили против любви Божией двое – Иуда и Пётр. Трижды отрекается от своего Господа и Учителя Пётр, и с каждым разом связанный Христос одним взглядом даёт ему почувствовать меру его согрешения. Но Пётр упорствует, и грех всё больше вяжет его волю и свободу.
Некогда непоколебимый и твёрдый, как камень, Симон-Пётр пал так же глубоко, как предатель Иуда Искариот. По сути, деяние обоих уравняло их, они оба предали Учителя, предали Его учение, предали себя.
Но не будем спешить выносить приговор Петру за его тяжкий грех. Мы не смеем этого делать по той простой причине, что только тот, «кто из нас без греха, может бросить в него камень». Но окажутся ли такие среди нас сейчас? Загляните в своё сердце, приоткройте для себя хоть один из дней своей прожитой жизни – и вы увидите и свой собственный грех против Закона Божия и свою неверность Христу. А ведь мы также получили от Господа великие милости, и мы не раз обещали Христу, что никогда и ни за что не оставим Его и не отречёмся от Него, что за Него мы готовы пойти в темницу и даже на смерть. И при этом как часто мы отрекаемся от своего доброго Спаса и Избавителя и в словах, и в делах. Как часто умолкаем мы перед клеветниками, насмешниками и ругателями и ведём себя так, как будто мы совершенно не знаем Спасителя, ничего о Нём не слышали и теперь в этот момент знать Его не желаем.
Печальная картина жалкого двоедушия и малодушия современных христиан, которые сегодня предаются всем грехам этого мира, а завтра воссядут у ног Спасителя, чтобы слышать Его слово и участвовать в Вечере Господней на Его трапезе.
Которые ради малодушного страха перед людьми или ради жалкого человекоугодничества сегодня приобщаются к делам неверных, а завтра тайно от соглядатаев исповедуют Сына Божия, лицемерно славя Его святое имя. А как часто мы побеждаемся совершенно ничтожными, незначительными искушениями. Грех, грязь, пыль мира касаются нашего сердца, а потому все мы нуждаемся в том, чтобы ежедневно оплакивать свои грехи слезами покаяния, взывать к Богу каждый день: «Омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя» (Пс. 50, 4).
Два человека сильно согрешили пред Богом – Пётр и Иуда.
Но для Петра оказалось достаточно взгляда Спасителя, чтобы он осознал глубину своего падения и раскаялся и тем самым получил прощение, а позднее и апостольство. Для Иуды же и вопрос всепрощающей любви Христовой: «Иуда, целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» и последнее обращение Спасителя к его сердцу и совести: «Друг, для чего ты пришёл?» – пропали даром. Святая любовь Христа, призывающая грешника к покаянию, не достигла цели. С безпримерной наглостью приблизясь к Господу и Учителю, этот сын погибели целует Пречистый Лик Спасителя своими лицемерными устами.
И своим безчувствием он вынес себе жестокий приговор: на дереве удавился верёвкой.
Поцелуй Иуды – неизгладимое позорное клеймо на челе человечества. Поцелуй Иуды и поныне ещё не умер на земле, и вместе с ним продолжают существовать и причиняемые Господу страдания. Посмотрите вокруг себя. Разве и по сей день не пребывает мир в нездоровом сне относительно своего спасения?
О, если бы вопрос Господа Иуде: «Друг, для чего ты пришёл?» – достиг и нашего сердца! Этот вопрос неумолимо должен вставать перед нами всякий раз, когда мы переступаем порог храма, когда возносим Господу прошения и благодарения. Он настойчиво должен звучать в наших ушах, когда мы со страхом и трепетом дерзаем вкусить Тело и Крови Христовой, чтобы привлечь на себя неизреченные дары милости Божией.
Этот вопрос негласно, но постоянно задаёт нам сам Христос.
Под влиянием вопроса: «Друг, для чего ты пришёл?» – да смирится сердце наше в покаянии пред Господом!
Милостивый Бог не требует от нас, слабых и немощных духом и телом, чрезмерных подвигов, уязвления тела, его излишнего изнурения, удаления в пустыню, чтобы оплакивать грехи свои. Иисус Христос ждёт от нас, чтобы искреннее сокрушение нашего сердца было преддверием исповеди. Если нет сокрушения и великой печали о том, что мы своими грехами прогневляем Господа, то не будет и прощения. Согрешил – плачь и «сокрушайся как бы о смерти единственного сына» (Иер. 6, 26). А Иоанн Златоуст утверждает, что «печаль ни к чему иному годиться не может, как только для спасения души нашей».
Эта печаль должна превосходить все мирские печали, так как это «печаль по Бозе». Эта печаль должна происходить не столько от страха вечного наказания и потери Царства Небесного, сколько из-за того, что ты прогневал Бога, безконечное добро и благо, которого ты так мало любишь. Через покаяние ты очень хочешь примириться с Ним. Только такое покаянное чувство будет благосклонно принято Богом.
Но бывает в нашей практике и так, что мы исповедуемся, чтобы только исполнить церковный обряд, и сами толком не знаем, о чём нам надо сожалеть, о чём в себе печалиться и просить прощения. Ни Богу, ни тебе такая исповедь не нужна. Ты утешаешь себя мыслью, что ты прощён, не сознавая, что приложил к прежним грехам ещё новый и тяжкий грех – походя приступил к таинству.
(Продолжение следует)